Лайфхаки в управлении заповедниками от директора ФГБУ «Заповедный Крым» Артура Мурзаханова.
— Какие ошибки в управлении особо охраняемыми природными территориями вы считаете типовыми?
— Многие перестали внимательно читать наш основной отраслевой закон № 33 «Об особо охраняемых природных территориях», где в одном предложении говорится об управлении ООПТ: «ООПТ являются природоохранными, научно‑исследовательскими, эколого‑просветительскими учреждениями».
На первом месте стоит именно охрана природы, а не туризм. К сожалению, сегодня в некоторых ООПТ значение туризма преувеличивается. Но если не наладить охрану природы, то науке некого будет изучать, а также не будет объектов экопросвещения и туризма.
Артур Мурзаханов
С 2013 года работал в ООПТ «Прибайкальский национальный парк», «Кроноцкий заповедник», «Заповедное Подлеморье», «Заповедное Прибайкалье». С 2017 по 2023 годы — в Информационно‑аналитическом центре Минприроды РФ.
С 2023 года возглавляет «Заповедный Крым». Одновременно занимает должность главного государственного инспектора в области охраны окружающей среды.
А ещё он рисует на перьях птиц.
— Какие главные задачи вы поставили себе, начав работать в «Заповедном Крыму»?
— Когда я приехал сюда, то обнаружил, что люди не понимают, в чём разница между национальным парком и заповедником. А многие и вовсе не понимали, что они что‑то нарушают, гуляя по заповедной территории, собирая ягоды, травы, устраивая пикники. Поэтому первоочередной задачей стало повышение уровня осведомлённости о деятельности нашей дирекции на территории региона.
Чтобы каждый житель знал о заповедниках — какие они, где находятся, кого мы здесь охраняем. Мы начали активно работать со СМИ, в социальных сетях. В результате узнаваемость заповедника выросла, в несколько раз увеличился интерес подписчиков к нашим публикациям.
Наш отдел экологического просвещения не сидит в кабинете. Кроме того, они проводят экскурсии и специализированные мероприятия на территории заповедника, знакомят с работой лесников, инспекторов охраны, других специалистов.
Вторая важная задача — все должны понимать, что посещение наших особо охраняемых природных территорий возможно только после получения разрешения.
— Запретительные меры не вызвали недовольства местного населения?
— Естественно, вызвали. И местное население, и туристы возмущались: «Мы всегда тут ходили, а вы начинаете что‑то запрещать!»
Для того чтобы минимизировать конфликтные ситуации, мы создали женский отряд госинспекторов лесной охраны. Потому что с мужчинами априори возникает больше конфликтных ситуаций, чем с девушками.
Наши сотрудницы останавливали людей, у которых не было разрешений, спокойно и доброжелательно разъясняли правила посещения, отвечали на все вопросы. Они переломили ситуацию всего за один сезон 2024 года.
Ещё мы придумали, что каждый год у нас будет посвящён какой‑то теме. Например, 2025 год проходит под девизом и хэштегом в соцсетях «Показываем тех, кого охраняем». Мы постоянно публикуем в соцсетях фото и видео нашей природы и обитателей заповедника. Люди видят, что это, действительно, особо охраняемая территория, что рядом с ними живут прекрасные животные и птицы, которые нуждаются в защите.
Когда я приехал сюда в 2023 году, животных почти не было видно, мне даже некого было фотографировать. А сейчас гарантированно можно показывать посетителям наших заповедных обитателей: оленей, косуль, муфлонов.
2026 год пройдёт под девизом «Показываем тех, кто охраняет». То есть расскажем о наших сотрудниках, познакомим с людьми, благодаря которым сохраняются уникальные природные объекты.
— Многие ООПТ задумываются о том, как прийти к балансу между защитой природы и туризмом. Что должно быть в приоритете — мягкая сила или строгий контроль?
— 50% на 50%. Просвещать и разъяснять надо, но всегда где‑то приходится наказывать и поступать жёстко. Всё‑таки наш приоритет — охрана природы.
Что касается туризма — он развивался здесь много лет, десятки туристических троп были тут ещё тогда, когда не было ООПТ. И если новым особо охраняемым территориям приходится что‑то придумывать для развития туризма, то наша задача — сохранять баланс между биоразнообразием и туризмом.
Мы начали развивать специальную инфраструктуру в пределах существующих троп, чтобы люди получали эстетическое удовольствие от прогулок, чтобы здесь были беседки, скамейки, урны. Постепенно люди привыкли, им стало удобно гулять.
Благодаря такому подходу у нас появились зоны покоя, где животные чувствуют себя мирно, их почти не посещают нарушители.
Ещё один плюс: представители бизнеса увидели, как мы работаем с туристами, и стали предлагать свои идеи и проекты для развития. Эти проекты реализованы с помощью грантов. Новая инфраструктура бесплатна для посетителей, предприниматели не получают доход от её эксплуатации.
— Как вы оцениваете антропогенную нагрузку в заповеднике?
— Мы серьёзно работаем в этом направлении вместе с сотрудниками научного отдела и при участии сотрудников отдела познавательного туризма, но пока не видим необходимости вводить ограничения. Считаем нагрузку по количеству выданных разрешений.
Кроме того, у нас есть знаменитые тропы, вход на которые пока пришлось ограничить, как того требует действующее положение о безопасности посетителей на туристских маршрутах.