Зачем выбрали приоритетные виды животных, кому нужны биобанки и как меняется жизнь белых медведей.
Анна Белоусова, заведующая лабораторией «Красная книга» ВНИИ «Экология», рассказала об основных принципах государственной стратегии сохранения биоразнообразия.
— Сколько видов животных находится под защитой Красной книги России? И почему только 13 из них стали приоритетными?
— Под защитой Красной книги России находится 443 вида животных и 741 вид растений и грибов, но поддерживать их с одинаковой интенсивностью невозможно. Поэтому виды разделили на три группы по приоритетам.
В число животных, имеющих I природоохранный приоритет, в рамках реализации государственной программы выбраны 13 видов: аргали, амурский тигр, белый медведь, дзерен, зубр, дальневосточный и переднеазиатский леопарды, лошадь Пржевальского, снежный барс, сайгак, стерх, гренландский и серый киты.
С 2025 года в нацпроект «Экологическое благополучие», который направлен на сохранение биоразнообразия, устойчивое развитие особо охраняемых природных территорий и создание условий для экологического туризма во всех национальных парках, вошли ещё четыре вида животных: выхухоль, северный олень, дрофа и соколинообразные птицы.
прирост общей площади особо охраняемых природных территорий в России с 2018 по 2024 год. При этом было создано 25 новых ООПТ.
— Какие примеры реинтродукции редких видов можно назвать самыми успешными?
— Один из самых ярких результатов по восстановлению вида — это возвращение в дикую природу зубра. В 1920-х годах в программу разведения вошло всего 12 особей. Это очень мало, потому что инбридинг часто приводит к негативным последствиям. Но благодаря огромным усилиям учёных вид удалось восстановить.
Другой пример успешной реинтродукции — алеутский подвид малой канадской казарки. Она гнездилась на Курильских и Командорских островах. К началу XX века исчезла в результате антропогенного воздействия и в очень большой степени от интродукции на островах Алеутской гряды песцов и лисиц.
Замечательный российский орнитолог Николай Николаевич Герасимов в 1990-х годах, когда не было финансирования, сумел основать питомник и восстановить в нём азиатскую популяцию. Сейчас в России насчитывается несколько тысяч этих птиц.
Успешно продвигается проект по возвращению в дикую природу лошади Пржевальского. В степях Оренбургского заповедника живёт уже 110 особей.
Присутствие крупных копытных — самый эффективный способ поддержать степное биоразнообразие. Они разбивают травяной покров — это создаёт условия для роста разнотравья, которое, в свою очередь, обеспечивает среду обитания для множества степных птиц и зверей.
По последним данным, в России обитает более 3000 вольноживущих европейских зубров.
К началу XX века алеутская канадская казарка почти исчезла на Курильских и Командорских островах из-за выпуска песцов и лисиц.
Главная сложность вольного разведения лошади Пржевальского — в социальном поведении животных. У самцов строгая иерархия. Постоянные стычки между доминантным и молодыми самцами представляют серьёзную опасность, поэтому «лишних» жеребцов приходится отселять.
— Недавно приняли решение о создании генетического банка рыбы. Такие меры принимаются во многих странах. Значит ли это, что у учёных нет надежды остановить сокращение биоразнообразия?
— Нет, криобанк рыбы — это передовой научный инструмент, а не признак капитуляции перед проблемой. Он позволяет не просто сохранять, а целенаправленно поддерживать виды, которые находятся под угрозой исчезновения, и развивать селекционную работу в аквакультуре.
С точки зрения сохранения отдельных подвидов или популяций важно понимать, насколько велики генетические отличия. Например, есть краснокнижный сибирский осётр, который в бассейне реки Пясины почти исчез. Допустимо ли запускать к нему енисейского осетра или это совершенно разные популяции, которые различаются на генетическом уровне?
Глобальная проблема, как точно определить границы вида или подвида, постоянно возникает в работе зоологов. При восстановлении популяций мы стремимся использовать только тех особей, которые генетически точно соответствуют целевой группе. Однако это не всегда возможно.
Яркий пример — программа реинтродукции тигра в Казахстане. Исторически там обитал туранский подвид, но он полностью исчез, и поэтому восстанавливать популяцию придётся его ближайшим родственником — амурским тигром.
Возвращаясь к рыбам: криобанк решает проблему анализа и подбора правильного генетического материала.
— Сегодня идёт активное освоение Арктики. Существует ли специальная стратегия сохранения её биоразнообразия?
— Официальной арктической Красной книги не существует. Однако наш институт проанализировал и выделил виды, которые нуждаются в защите. Среди них есть виды первого природоохранного приоритета, для которых подготовлены стратегии по сохранению — это белый медведь и охотоморские популяции гренландского и серого кита.
Когда мы берём под защиту таких животных, мы охраняем и среду их обитания. Таким образом, каждый редкий вид становится своеобразным «защитным зонтиком» для множества других организмов на той же территории.
Чтобы определить жизненно важные для белых медведей участки, используют ошейники. Слежение за перемещениями медведей позволяет определить критические для них периоды жизни — например, время залегания в берлогу.
Вообще, не все белые медведи испытывают необходимость залегания. Самцы могут ненадолго заснуть только в самые суровые периоды, а вот беременные самки строят ледяные берлоги.
Раньше было почти невозможно точно определить, где и как долго медведицы находятся в берлогах. Технология с ошейниками помогла нам получить эти данные. Когда срок работы датчиков подходит к концу, ошейник автоматически отстёгивается, чтобы не причинять животному неудобств.
Ошейники надевают только на самок: у самцов шея толще головы — и ошейник на них просто не держится.
— А как изучают гренландского и серого китов? Их чипируют?
— Да, на китов ставят передатчики. Например, в июле 2025 года специалисты из Института проблем эволюции и экологии применили новый способ: при помощи дрона с пневмоустройством российского производства установили на гренландских китов пять меток со спутниковыми передатчиками. Для изучения китов российские учёные также используют акустический мониторинг и визуальные наблюдения, проводят забор биопсийных проб.
Именно биопсия в своё время позволила подтвердить, что серый и гренландский киты — это уникальные, изолированные группы. Это и обусловило высочайший приоритет их охраны.
На фотографии серый кит у берегов Чукотки. Чтобы взять биопсию, с небольшого расстояния по киту выстреливают из специального арбалета. На конце стрелы — колба с острым наконечником.
На фотографии гренландский кит у Шантарских островов. Когда берут биопсию, колба входит в кожу животного и захватывает образец размером с ноготь. Такие анализы позволяют установить родственные связи кита, идентифицировать отдельные популяции.
— Как меняется природа Арктики из-за изменения климата?
— Северным видам придётся адаптироваться к более тёплому климату. Например, белый медведь будет вынужден приспосабливаться к существованию на материке.
Льда становится всё меньше, и медведи проводят больше времени на побережье. Бурый медведь из-за потепления движется на север. В Канаде уже замечены гибриды бурого и белого медведя, у нас такого пока не зафиксировано.
— Если бы вам предоставили неограниченные ресурсы для реализации одной научной идеи по сохранению биоразнообразия, на чём бы вы сосредоточились?
— С этим вопросом я обратилась к коллегам. Большинство ответили, что бросили бы все силы на тот проект, которым занимаются. Объединить задачи не получится, поэтому я бы вложила все средства в экологическое просвещение.
Безусловно, отдельные проекты очень важны, но для того, чтобы обеспечить нашим инициативам дальнейшую жизнь и развитие, необходимо экологическое образование на уровне школ, вузов, привлечение гражданской науки к деятельности по изучению и сохранению биоразнообразия.
