Человечество перешло новую черту: микропластик нашли в плаценте и грудном молоке, а значит, мы начали передавать его по наследству.
Интервью с младшим научным сотрудником Института проблем экологии и эволюции им. А.Н. Северцова РАН Валерией Беленковой.
— В интернете пишут, что опасен не столько микропластик, сколько химические присадки в нём. Так что же опаснее?
— Вопрос не совсем корректен, потому что это разные яды. Сам микропластик может механически закупоривать протоки желез, нарушая работу организма, а химические присадки действуют на ферментативном уровне. Вредны и присадки, и микропластик, и они всегда идут вместе. Даже если волшебным образом убрать присадки, микропластик от этого безопаснее не станет.
Основное количество микропластика скопилось в Мировом океане. Далеко от нас? Уже нет.
— Какие самые пугающие эффекты влияния микропластика на позвоночных вы знаете?
— Самые жуткие и хорошо изученные данные собраны по морским птицам — например, по буревестникам. У них и их птенцов развивается специфическое заболевание — пластикоз.
Из-за потребления огромного количества пластика воспаляется и повреждается слизистая желудка, закупориваются протоки. Птицы могут умирать от голода при полном желудке, наблюдается снижение массы тела и роста у птенцов. Это глобальная катастрофа, которая уже доказана для морских птиц.
Дарья Манухова — аспирант МГУ кафедры общей экологии и гидробиологии. Она изучает микропластик в гидробионтах и рассказывает, почему до сих пор нет однозначных ответов.
— Как загрязнение океана микропластиком влияет на безопасность пищевых цепочек?
— Любой яд передаётся по пищевой цепочке. Весь микропластик, содержащийся в организме жертвы, перейдёт в организм хищника, который её поймал. У долгоживущих хищников — тех же морских птиц или млекопитающих — возникает эффект накопления. И мы можем получить у них те же ужасающие последствия, что и у буревестников.
Елизавета Кетова — волонтёр из Мурманской области, которая не понаслышке знает о проблеме микропластика. Она рассказывает, как изменились берега Кольского залива за последние годы, почему ей нравится собирать мусор и какой шокирующий факт о пластике внутри каждого из нас заставил её задуматься по-настоящему.
— Обнаружение микропластика в плаценте и молоке человека — тревожный сигнал. Если это происходит с нами, каков масштаб угрозы для морских млекопитающих, чья жизнь целиком зависит от океана?
— Безусловно, для китов и дельфинов угроза колоссальная. Их активно изучают, и у них находят не только микропластик, но и более крупные частицы. Если говорить про молоко, то из-за наличия в нём микропластика наблюдается отравление детёнышей, серьезный вред наносится нервной системе и мозгу.
Но пока нет исследований, которые бы однозначно доказали глобальный вред, который резко сокращает популяцию китообразных. Вред, безусловно, наносится, но его масштабы еще предстоит оценить.
— Концентрация микропластика будет только расти. Какими вы видите изменения через 20–30 лет?
— Пессимистичные прогнозы говорят об увеличении в разы. Но есть и надежда: мы наблюдаем попытки перехода на биоразлагаемые материалы. Пока у нас нет точных данных о критическом вреде для человека, ВОЗ призывает к более глубокому изучению проблемы.
Безусловно, микропластик не полезен, а мы все его потребляем с водой, пищей и воздухом. Но говорить, что он единственный и главный виновник всех будущих проблем, нельзя. На здоровье влияет комплекс факторов. Однако та катастрофа, которая уже разворачивается у морских птиц, — это яркий предупредительный сигнал для всей океанской жизни и, в конечном счёте, для нас.
